В апреле 2009 года в Молдове произошла революция – так широкомасштабные беспорядки любят именовать сами молдаване. Народное терпение лопнуло, мятежники взяли парламент и прогнали коммунистов. Люди после всеобщего переполоха и победы так ликовали, что через девять месяцев количество новорожденных достигло рекордного числа. Сын революции Тибериан родился в семье известного протестующего Анатолия Матасару. 

На кухне хлопочет громкоголосая, сексуальная и энергичная Джульета, жена Анатолия. Ее розовый халат время от времени игриво распахивается, обнажая огромную грудь, но она ничуть не смущается. У нее диплом журналистки, темперамент революционерки и трехмесячный младенец. Вместе они оба – пламенные борцы за лучшее будущее и ради ребёнка готовы на все. 

Мне сорок лет, Джульета не стесняется, у меня есть муж и двое детей, и диплом, и фирма, и мы можем сделать очень многое, разве мы должны жить так? В маленькой двухкомнатной квартире? Я не хочу наливать вам вино в эти бокалы, хочу, чтобы они были получше, но когда у нас у власти у нас восемь лет находились коммунисты, мы могли остаться не только без бокалов, но и без штанов... 

На революцию пошли, потому подсказало сердце. Тогда даже асфальт плавился, такая энергия бурлила, экстаз и ненависть одновременно. Когда народ понял – Воронин свергнут – от счастья у людей будто бы помутился рассудок. Все прямо летали, как те камни, которыми мы бросались в стекла... Я тоже бросала, изо всех сил. Камни – оружие пролетариата! Так надоели коммунисты... У Джульеты глаза горят, и она выпрямляется словно на баррикадах. Настоящая бомба с младенцем на груди! 

Анатолий тихий, серьезный и логичный, каким и должен быть инженер по образованию. Ему 39 лет, у него пионерское прошлое, перестроечная молодость и личные идеалы. Он никогда не лез в политику и не собирается этого делать, он не ставит себе цель войти во власть. Что тогда? 

Я начал борьбу ради сына, хотела, чтобы он жил в более хорошей стране. Мои родители переживали за перестройку, верили в лучшее будущее. Сейчас мы снова так же, как и они, боремся против несправедливости, за лучшее будущее. Я несколько лет проработал в Италии, Бельгии, поднакопил денег, чтобы можно было начать бизнес на родине. Но в этой стране во время правления коммунистов бизнесменов травили всеми способами. Мы открыли интернет-клуб, компьютерную фирму, а нас просто душили. Бюрократия, необоснованные штрафы, рэкет, всяческие препятствия... Здесь только семья президента и его приближенные имели право зарабатывать, остальные, даже работая, не могли продвинуться. Больше всего меня поразило не то, что выжимаются взятки, а то, что люди с этим смирились! Коррупция поддерживается на всех уровнях. Советское мышление испортило человеческий ум. Что нужно большей части народа? Поесть один раз в день и выпить вина, больше ничего... Люди смиряются, позволяют доить себя всю жизнь. 

Что делать? Бороться! Если не можешь изменить систему, то хотя бы вырази свое отношение! 

Начал активно протестовать, когда родился Мариус, пять лет назад. В нашем государстве есть четыре праздника, к которым я готовлюсь особенным образом, это - полицейских, милиции, работников прокуратуры и юстиции, все они отмечены в календаре красным цветом. К каждому празднику готовлю подарок. 

В День милиции надел на осла милицейскую форму с надписью «Mullicioner», от слова «осляк». Вы же знаете, что это животное – помесь лошади и осла. Конечно, меня очень быстро арестовали, но все уже было снято, Би-Би-Си показало в тот же вечер. Меня окружили сорок милиционеров и арестовали со всем ослом, но шум был поднят огромный. Даже на осла было заведено дело! 

В День работников прокуратуры надел на свинью мантию судьи, назвала ее «poork – curor» и вышел на улицы города. Снова ажиотаж был мгновенным. В День полиции прикрепил к стеклу машины плакат «Привет ворам в законе!», а на другой стороне «Не давайте взяток». Первого мая вывесил пятьсот метров карикатуры на тему коррупции, все было согласовано, но выслали целое подразделение, чтобы сорвать. В другой раз разукрасил деревья в парке двухсторонним плакатом, на одной – диктатор Румынии Чаушеску, на другой – наш президент Воронин, оба хороши, два сапога пара...

Я стал самой ненавистной личностью для полицейских, милиции и коммунистов. Они все использовали любую возможность, чтобы навредить мне. Дело доходило до абсурда – еду воскресным утром с семьей в церковь, а меня останавливают неподалеку от храма и сообщают, что я пьян! Если бы я не стал популярным благодаря европейским средствам массовой информации, меня бы точно упекли. А Европа подняла шум – где свобода слова? Где демократия? Зачем против обычного протестующего высылать группу милиционеров с калашниковыми? Меня показывали по всем каналам, за исключением официального, государственного. Там я был под запретом. 

Перед выборами хотел поставить крест на всем – в прямом смысле слова. Каждое воскресенье ездил в разные города Молдавии, чтобы на карте получился крест, и на сельхозрынке пытался продать своего осла. Говорил, что он старый, упрямый и глупый, как наши коммунисты, что у власти. Люди хохотали от всей души, большая их часть. Находились и такие, кто пожелал меня застрелить, особенно в «красных» городах. У осла даже покупатель нашелся! Предложил поменять на мешок с фасолью, у крестьян ведь нет денег. В конце все-таки передумал. Сейчас в моей «деревне» и осел, и свинья – знаменитости, люди даже фотографироваться приезжают. Животных так и не удалось осудить, хотя милиционеры очень старались. 

В смутные апрельские дни на улицы Кишинева вышло несколько тысяч человек, большая их часть приняла участие в нападении на парламент, в погромах и вандализме. Однако козлами отпущения стали несколько человек. Первым арестованным с особой жестокостью был хозяин осла Матасару. Наконец-то милиционеры могли отомстить ему за все! 

Для милиционеров я был как трофей – признается Матасару. Бить меня для них было делом чести. На суде милиционеры утверждали, что во время ареста я колотился лицом об асфальт. Однако у адвоката есть фотографии, где на следующий день после ареста у меня специфические синяки – такие бывают только после отбитых почек, ударами об асфальт их не заработаешь. 

Слава Богу, что он вообще жив! Его же пытали, с ним рассчитывались за все, что эти сукины дети не могли простить. Я вдруг осознала, что беременна, а муж в тюрьме! Друзья говорили, что надо его спасать, что его могут убить. А меня не подпускали. Я даже на колени падала перед тюремным сторожем, чтобы разрешил встретиться, цеплялась за рукав и не отпускала. Думала, больше не увижу его живым. Два месяца его продержали в тюрьме, два месяца – под домашним арестом, два – с подпиской о невыезде... Нас не оставляли в покое ни на мгновение. Так мы и дождались нашего сына революции. Видите, как держит голову – в три-то месяца! Слава Богу, что здоров, спасибо за все... 

Maленький Мариус в это время активно гоняет машинки между бокалами с вином, а младенец молчит как настоящий партизан и доверчиво рассматривает окружающее. 

Этим детям повезло – родители не оставят их в деревне у своих матерей, чтобы отправиться на заработки за границу. Они борются – с творческой энергией, упрямством и исступлением. Так и появляются на свет дети революции, когда бушует адреналин в крови и есть кто-то, ради которого стоит бороться за лучшее будущее. 

Бескорыстно, от всей души и вместе с ослом.